«Порфироносный» – конечно, вам знакомо это слово, означающее «облаченный в порфиру», «царственный». Порфирой называли роскошную багряную мантию, ниспадавшую с плеч императоров. В самом слове – отголосок древнегреческих πορφύρεος (пурпурный) и φέρω (носить). С незапамятных времен пурпур считался цветом царей и богов.

А начиналось все на минойском Крите…

По мифу, однажды царь Минос потребовал от Тесея, будущего избавителя Крита от Минотавра, доказать его божественное происхождение. Тезей, недолго думая, прыгнул в море, а когда вынырнул, оказался в пурпурной тунике, подаренной ему богами…

В реальности же, по распространенной версии, именно минойцы на Крите открыли, как производить и использовать пурпур – самый дорогой в древности краситель, и были первопроходцами в этом деле. Археологические раскопки показали, что на острове существовало множество мастерских, где трудились над морскими моллюсками особого вида, добывая из них пурпур. Из видов murex brandaris и purpura haemastroma получали темно-красный пигмент, из murex trunculu  – почти фиолетовый.

«Тексты о королевских пурпурных тканях на табличках линейного письма Б XIII века до н.э., найденных в Кноссе, изображения пурпурных одежд и, наконец, наличие раковин мурекса на Крите и в Эгейском море послужили основанием для предположения, что именно народы Эгейского моря были пионерами в использовании пурпура», – считают ученые. Ну и миф добавляет: красящие свойства ракушек открыл греческий герой Геракл, когда спешил вместе со своей собакой на свидание к нимфе. Пес разгрыз ракушку мурекса на берегу, и его пасть окрасилась темно-красным. Прелестница нимфа, увидев это, потребовала себе наряд такого же цвета. Так и началась история пурпурных одежд…

Но вернемся к минойцам. Краситель содержался в крошечной железе моллюска, которую осторожно извлекали, разбив раковину. Потом железы помещали в свинцовый сосуд, наполненный рассолом, и медленно нагревали его около 10 дней, пока смесь не приобретала красновато-фиолетовый цвет. Запах при этом стоял такой, что мастерские, как и красильные цеха, устраивали за чертой города, причем с подветренной стороны…

Количество красителя у одного моллюска было так мало, что для окраски одной туники требовались тысячи ракушек. В том числе и поэтому пурпур ценился не меньше золота, по свидетельству Эсхила, и был предметом роскоши. Минойцы экспортировали пурпур в Египет вместе с вином и маслом, получая взамен папирус, драгоценные металлы, лен и т.д.

Краситель сохраняли, используя мед, в запечатанных банках. Окрашивание хлопка и шерсти производилось в несколько этапов с использованием сложных (и секретных!) процедур. Мистического ореола пурпурным тканям добавляло удивительное свойство: со временем их цвет не просто не тускнел, а становился даже ярче.

Только через века секреты минойцев стали известны в Финикии, где производили легендарный финикийский пурпур. Право носить одежды такого цвета принадлежало, как правило, верховным жрецам и императорам. В Византии, например, законные наследники василевса появлялись на свет в специальном Порфирном зале Большого дворца в Константинополе, и пеленали младенцев в пурпурную ткань. Отсюда еще одно знакомое слово, подтверждающее высокий статус носителя, – «порфиророжденный» (в русском варианте «багрянородный»).

Кстати, помните «белый плащ с кровавым подбоем» булгаковского Понтия Пилата? Возможно, «кровавый» подбой был именно пурпурным: высшие древнеримские военачальники могли позволить себе такую роскошь.

P.S. По другой версии, открытие пурпура принадлежит финикийцам, но это уже совсем другая история…

Источники: e-storieskritis.gr, brandingheritage.org, agonaskritis.gr, neakriti.gr, greekreporter.com